Giacomo

На бронзовые накладки на необелку подписался бы.

ЕГЭ не идеален, но если бы не он, мой сын никогда не поступил бы туда, куда поступил в свое время, да еще и на бюджет. Возвращают же вроде сейчас сочинение. Да и в школу походите на родительские собрания. По литературе/русскому преподаватель такое задание задвинул, что это задание я сходу и не взял. Репу пришлось чесать и умно морщить лоб. Другой вопрос, что дети и родители просто забивают на это. Если это вам не надо, то и школе это не надо.

Скромно присоединюсь к поздравлениям.

Все мы тут хвастаемся. Форум для того и создан. На чужое посмотреть, свое показать.

Только бы не к ЯНу.

Тем сильнее те, кто таковыми не являются.

Реклама - продажная девка империализма. Надо продать тираж. А скромность - путь к забвению.

Как быть с явлением вообще? Забить. А если не вообще, то даже в сети искать и находить поставщиков товаров и услуг, которые находятся а) в оффлайне, б) поблизости, чтобы встретиться и пообщаться с глазу на глаз. Мне бы в страшном сне не приснилось шить костюм в онлайне или искать адвоката по своему наследственному делу в инстаграме. Вот эмалированную кружку с надписью "Горы ждут тебя" заказать можно.

Она была суровой, совсем не ласковой с виду. Не гламурной. Не приторно любезной. У неё не было на это времени. Да и желания не было. И происхождение подкачало. Простой она была. Всю жизнь, сколько помню, она работала. Много. Очень много. Занималась всем сразу. И прежде всего — нами, оболтусами. Кормила, как могла. Не трюфелями, не лангустами, не пармезаном с моцареллой. Кормила простым сыром, простой колбасой, завёрнутой в грубую серую обёрточную бумагу. Учила. Совала под нос книги, запихивала в кружки и спортивные секции, водила в кино на детские утренники по 10 копеек за билет. В кукольные театры, в ТЮЗ. Позже — в драму, оперу и балет. Учила думать. Учила делать выводы. Сомневаться и добиваться. И мы старались, как умели. И капризничали. И воротили носы. И взрослели, умнели, мудрели, получали степени, ордена и звания. И ничего не понимали. Хотя думали, что понимаем всё. А она снова и снова отправляла нас в институты и университеты. В НИИ. На заводы и на стадионы. В колхозы. В стройотряды. На далёкие стройки. В космос. Она всё время куда-то нацеливала нас. Даже против нашей воли. Брала за руку и вела. Тихонько подталкивала сзади. Потом махала рукой и уходила дальше, наблюдая за нами со стороны. Издалека. Она не была благодушно-показной и нарочито щедрой. Она была экономной. Бережливой. Не баловала бесконечным разнообразием заморских благ. Предпочитала своё, домашнее. Но иногда вдруг нечаянно дарила американские фильмы, французские духи, немецкие ботинки или финские куртки. Нечасто и немного. Зато все они были отменного качества — и кинокартины, и одежда, и косметика, и детские игрушки. Как и положено быть подаркам, сделанным близкими людьми Мы дрались за ними в очереди. Шумно и совсем по-детски восхищались. А она вздыхала. Молча. Она не могла дать больше. И потому молчала. И снова работала. Строила. Возводила. Запускала. Изобретала. И кормила. И учила. Нам не хватало. И мы роптали. Избалованные дети, ещё не знающие горя. Мы ворчали, мы жаловались. Мы были недовольны. Нам было мало. И однажды мы возмутились. Громко. Всерьёз. Она не удивилась. Она всё понимала. И потому ничего не сказала. Тяжело вздохнула и ушла. Совсем. Навсегда. Она не обиделась. За свою долгую трудную жизнь она ко всему привыкла. Она не была идеальной и сама это понимала. Она была живой и потому ошибалась. Иногда серьёзно. Но чаще трагически. В нашу пользу. Она просто слишком любила нас. Хотя и старалась особенно это не показывать. Она слишком хорошо думала о нас. Лучше, чем мы были на самом деле. И берегла нас, как могла. От всего дурного. Мы думали, что мы выросли давно. Мы были уверены что вполне проживём без её заботы и без её присмотра. Мы были уверены в этом. Мы ошибались. А она — нет. Она оказалась права и на этот раз. Как и почти всегда. Но, выслушав наши упрёки, спорить не стала. И ушла. Не выстрелив. Не пролив крови. Не хлопнув дверью. Не оскорбив нас на прощанье. Ушла, оставив нас жить так, как мы хотели тогда. Вот так и живём с тех пор. Зато теперь мы знаем всё. И что такое изобилие. И что такое горе. Вдоволь. Счастливы мы? Не знаю. Но точно знаю, какие слова многие из нас так и не сказали ей тогда. Мы заплатили сполна за своё подростковое нахальство. Теперь мы поняли всё, чего никак не могли осознать незрелым умом в те годы нашего безмятежного избалованного детства... Благодарим Тебя! Не поминай нас плохо. И прости За всё! *СПАСИБО ТЕБЕ, СОВЕТСКАЯ РОДИНА!!!*

Вспомнил еще старенького из 80-х.

+22, солнце, штиль.

Да, есть такое. Смотрим по обуху кривизну. Выбирать надо.

Больстер должен быть из латуни, мельхиора, серебра. На что денег не жалко. Свинцу и олову - отказать. Ну и углеродка КМК. Рог, пластик - по личным предпочтениям. Ну и если на кухню, то поболя размером.

С Днем!

Наверное все же первая половина 90-х, так будет точнее. 1988 год - 19 Партконференция. Какой китайскй ширпотреб? Какая Ворсма? Руководящая и направляющая еще пребывает в невиданной силе и держит железный занавес мертвой хваткой, приоткрывая его слегка для польской коттоновой варенки и залепушной косметики.

Один возьму.

В смысле "не всё". А то получилось типа - а сегодня не все могут смотреть в завтрашний день.

Сегодня зекпром скорее не место изготовления, а стиль. Ведь в подавляющем большинстве случаев о месте изготовления ничего не известно. Мною данные предметы идентифицируются путем сопоставления с образцами конца 70-х, первой половины 80-х., которые видел лично. Каждый из нас видел лично, но далеко не все.

Простовато несколько. Как кухня.

Серая белка не самый частовстречающийся цвет.

Может это зомбируб? Отверстия в каком-то изделии в кино были такие.

Эскильстунскй.

Зато я два раза в день пересекаю улицу имени Героя Советского Союза Цезаря Куникова. Знаю кто он (кстати знал со школы), за что героя получил посмертно (командовал одним из десантов на Малую Землю) и до детей своих донес. Так что не все так плохо.

"Малую землю" читали, но подзабыли.

Кстати сейчас почитал, КАТЭК может давать миллиард тонн угля в год. Миллиард, Карл! При мировой добыче 5-6 млрд.