Jump to content

napalm

Users
  • Content Count

    1,445
  • Joined

  • Last visited

Community Reputation

277 Очень хороший

Информация

  • Город
    СПб
  • Имя
    Павел

Recent Profile Visitors

The recent visitors block is disabled and is not being shown to other users.

  1. Хорош, хотя я таких длинных фальшей не понимаю Ну и стабилка красоты неописуемой. Огонь, космос, ЛСД.
  2. А давайте мифы сочинять? Я попробовал, забавно выходит! "Сначала совсем ничего не было. Потом Урэгэ пришел. Небо сделал, землю сделал. Видит, не хватает чего-то. Тогда Урэгэ воду сделал. Дождь пошел, реки потекли, озера наполнились. Понравилось это Урэгэ. Решил мох сделать, тундру сделать, потом решил тайгу сделать. У реки глины набрал, из неё зверей всяких сделал, рыбу сделал и в воду пустил, птиц – тех запустил в небо, пусть летают. Урэгэ довольный стал. Сидит на мху, трубку курит. Покурил, выбил пепел, а с пеплом уголек горячий выпал. Из того уголька Пэрхей (черт) родился. Урэгэ охотиться ушел, Пэрхей мох поджег.Огонь загорелся, чум Урэгэ сгорел. Пришел он с охоты, видит – нет чума. Шибко рассердился Урэгэ, стал Пэрхея по тундре гонять. Долго гонял, наконец в нору загнал, под землю. А всё ещё сердится. Тогда Урэгэ человека сделал. Говорит ему: вот тундра, вот тайга. Иди охотиться, оленей пасти. Пэрхея увидишь – сразу его гони. Человек ушел. День охотился, потом ночь пришла. Темно стало. Человек заблудился, еле-еле назад дорогу нашел. Жалуется Урэгэ: днем солнце светит, видно всё, а ночью – нет. Плохо это. Подумал Урэгэ, от солнца кусочек отщипнул – луну сделал. Света мало от неё, а всё лучше. Стали так жить.Человек оленей пасет, на охоту ходит. Как-то раз нору большую нашел, костер разжег, малицу снял – машет ей, дым в нору гонит. Пэрхей ему говорит: не гони мне в нору дым, лучше послушай, что скажу Попроси Урэгэ, пускай он тебе бабу сделает. Ты как солнце будешь, она как луна. По хозяйству тебе помогать будет. Послушался его человек, стал Урэгэ просить. Долго просил. Наконец, сделал Урэгэ бабу. Та человеку детей нарожала. Бегают по стойбищу, кричат. Шумно стало. Урэгэ говорит: уйду на небо, там спокойно. Заплакали все, просят остаться. Тогда Урэгэ русских сделал. Говорит: если надо что, на соболя у них меняйте. И ушел. А Пэрхей так под землей и живет, да только всё норовит вылезти – то тут, то там. Люди его гоняют.»
  3. Ну, ссориться никто не собирается, вроде) ЯН, думаю, всегда будет вызывать споры вследствие необычного строя. А ведь у него есть ещё "японский братец", макири; тоже несимметричный строй - при этом право-и леворукость обратны якуту. Если пойдёт волна увлечения этими ножами, быхах не раз припомнят)))
  4. Полагаю, как раз наоборот. Когда большую часть времени нож практически единственный доступный инструмент, а имеешь только то, что добудешь - поневоле задумаешься о том, что и как тебе удобней таскать.
  5. Так которые вывалились - уже по-любому отдельно от ножен, аргумент не засчитывается!😁
  6. Полагаю, переубедить друг друга в этом вопросе нам не удастся, поскольку тоже основываюсь на собственном опыте.. У нативов Сибири и Д.В. встречаются и прямые, и слегка на конус рукояти. Похоже, у них тоже нет на этот счет общего мнения)
  7. нет😊 Сравнение с пробкой некорректное. В случае с прямой рукоятью кожа давит на рукоять по всей площади контакта, независимо от того, насколько глубоко рукоять задвинута в ножны. В случае с конусной - только при максимально задвинутой.
  8. Относительно прямой и конусной рукояти, почему на якутах предпочитаю прямую. Она лучше фиксируется в ножнах, поскольку облегание кожей одинаковое по всей длине. А на конусной, стоит чуть дать слабину или не до конца задвинуть в ножны, нож уже не будет сидеть плотно.
  9. Ну, технически-то гораздо проще за пяти минут вывести радиус на провисающей ленте гриндера, чем часок-другой медитировать с камнем и ведерком воды)
  10. По мне, так деревяха не очень кучерявая, поставил, потому что альтернативой на тот момент была карелка, а хотелось именно каповую рукоять. Сейчас обзавелся капами сплошь в "глазках", даже думал сбить рукоять и поменять, но потом решил оставить - уж больно удобно в руке сидит. Да, теперь, что касается прямого спуска vs линза. Тут как раз кроется один из секретов, почему одим ЯН заходит, другим нет; Гр Егори верно пометил. Дело в том, что многие делают радиус скругления слишком крутым. Я вывел практически прямой спуск, оставив толщину РК 1,5-2мм; а потом вручную скруглил камнем-наждаком. Получилось то, что надо - острющий, и при том не заминается на дереве. На кончике скругление больше, там "бронебойность" к месту - консерву смогу открыть, не опасаясь сломать ,ежели что.
  11. По мне, сталюка - просто зашибись. Я её всем прочим предпочитаю, если речь идет о нержавейке на рабочих ножах. Очень упругая при достаточно высокой твердости , и отлично держит тонкую кромку. Когда по латунному стержню проводишь плашмя, по кромке такая волна бежит. Устойчивость к влаге тоже на уровне. У меня в домашне-дачных делах вообще не ржавеет. Делал из нее товарищу нож для морской рыбалки, по приезде - пара бледных точек питтинга, и всё; а эксплуатация была достаточно жесткой. Полировать в зеркало её, имхо, не стоит, царапины очень заметны - но это практически на любой нержавейке так.
  12. Что-то опять накрыло волной увлечения якутскими ножами. Всё-таки очень необычная форма, простота и одновременно агрессивность дизайна. Ну, а что при резе уводит в сторону ... Да и фиг с ним) Зато рез шикарный, и экзотика, опять же - мало у кого есть. Сделал себе из стали AEB-L 60-61HRS и капо-сувели даурской березы. Клинок 130мм, рукоять 120мм. Спуск не прямой, а легкой линзой; ближе к острию линза более выражена. Рукоять без конусности, в сечении яйцевидной формы, но "яйцо" более сплюснутое с боков, чем обычно делают - мне так удобнее. И все грани сглажены. Вообще, считаю, параметры клинка и рукояти для ЯН надо выбирать под свои нужды, а не слепо копировать однажды увиденный образец, якобы "самый правильный". Да, и главное - никаких ям вместо дола! )))) Ножны простые, без вкладыша, чепрак, только проклеил ту часть, где клинок, изнутри ПВА для большей прочности. Подвес - сыромятный ремешок, слегка обработанный дымлением.
  13. Спасибо за столь подробный туториал; очень интересно было сравнить с собственными методами. Обязательно приму на вооружение лайфхак со сточенными с одной стороны алмазными надфилями. Вот же - вроде идея простая донельзя, а не додумался! Впрочем, с оковками я почти не имел дела, в основном больстеры предпочитаю, а их подгонять малость проще. Из необычного отмечу устье ножен - подгиб кожи + кайдекс дали мощный валик в этом месте; выглядит своеобразно, но имеет право на жизнь. Это защита от случайного прорезания устья, полагаю? Немного смутил выбор дерева на рукоять - венге не самое лучшее решение, на мой взгляд, для рабочей финки. Не самое колкое, но всё же прямослой.
  14. Глава 19. Эмиссары Короны Элин Колючий Дождь, владычица линиров, согласилась на все условия Его Величества Джаги I. Впрочем, я не питал иллюзий относительно собственных дипломатических способностей: у неё просто не было иного выбора. Королева невидимок получала безоговорочную поддержку официальных властей Пацифиды и перспективы, о которых даже мечтать не могла. Будучи особой неглупой, она тут же ухватилась за такую возможность. Разумеется, Элин не была бы королевой, если бы не выдвинула целый пакет встречных требований. – …Никаких чужаков на моей земле, Монтескрипт. Это место принадлежит нам; и на берег ступят лишь те, кого мы пригласим сами. – Его Величество предвидел это, и он согласен. Он официально передает этот остров в дар народу невидимок, отныне и навеки. Вдобавок, границы ваших владений будут защищены ультразвуковым барьером… – В таком случае, он должен управляться отсюда, а не с вашей базы. – Разве кто-то из линиров умеет обращаться с подобной техникой? – Научимся, – безапелляционно заявила она. – И ещё. Линиры неподсудны вашим властям. Это право принадлежит совету старейшин и мне. Всё, что совершили или совершат мои подданные… – Относительно уже сделанного – согласен. Но не относительно будущего! – В таком случае, ваши следователи должны соблюдать букву закона, – она хитро прищурилась. – Доказательства вины. Неопровержимые улики. Показания свидетелей… – Ты же прекрасно понимаешь, что с невидимками это не работает! Какие, в преисподнюю, свидетельства, если никто ничего не увидит! – не выдержал я. – Именно поэтому линиров должны судить линиры… Не бойся, Ловкач. Мы не станем злоупотреблять вашим доверием… А наши законы строже ваших. И клятва верности для любого из моих фрогов – не пустой звук. – Но все спорные вопросы должны решаться коллегией, – ввернул я. – Половина ваших фрогов, половина фрогов короля. На здешней военной базе будет действовать постоянная дипломатическая миссия… – Согласна. С одним исключением. Вы должны закрыть глаза на то, что случится в Коссуге ближайшие дни. – О, и что же это? – Кое-кто из теневых владык потеряет власть, а кое-кто обретет… У меня свои обязательства; и я всегда держу слово. Я поразмыслил. Наверняка она имела в виду свои делишки с Хойзе… Ладно. В конце концов, мы всё равно не смогли бы это проконтролировать. – Согласен. Но всё же – постарайся обойтись без кровопролития. – Вряд ли получится, – холодно отозвалась она. – Но мы постараемся, чтобы это не попало в официальные сводки. Какая вам разница, если несколько плохих парней вдруг исчезнут? Разница имелась, конечно; но на кон было поставлено слишком многое, чтобы препираться из-за пары-другой мафиози. – Хорошо... – я поморщился. – Но всё же, постарайтесь не слишком… Усердствовать. – И ещё. Мне понадобится военная помощь; здесь и сейчас. В моём королевстве смута, Монтескрипт. Мы на пороге гражданской войны. Если не решить дело малой кровью, и быстро, прольётся большая… К счастью, этот вопрос я не обязан был разруливать. – На нашем корабле есть тот, кто уполномочен принимать такие решения. Полковник Тыгуа. – Я пошлю за ним. Вы можете отдохнуть, но не покидайте дворца! Пока я могу гарантировать вашу безопасность только в его стенах. Стены-то так себе, – отметил я, но благоразумно промолчал. В конце концов, эти руины кишат воинами королевы. Остается уповать на их мастерство. Переговоры с Тыгуа затянулись надолго. Я не хотел участвовать в обсуждении грядущей бойни – и был благодарен учителю, что он не настаивал на моём присутствии. Когда решение было принято, Тыгуа разыскал меня и сообщил, что субтеррина на некоторое время покинет остров. – Заночуете здесь. Если всё пойдет по плану, к утру эта пигалица станет единовластной владычицей – а мы сможем вернуться… Или ты планируешь задержаться тут подольше? Я почесал затылок. Посланнику и впрямь больше нечего делать на острове; а вот частному детективу с негласным поручением ещё предстояло кое-что выясить… – Ладно, там видно будет, – Тыгуа верно истолковал моё замешательство. Я устроился в тени, привалившись спиной к одному из исполинских корней мау-курру, и принялся размышлять. Пока что единственным источником информации для меня был Гас. «Мы проведем обряд, если таково желание вашего владыки и его собственное, – сказала Элин. – Но мы не можем сказать заранее, насколько талантлив он окажется в искусстве невидимости». На мой взгляд, королева слишком легко согласилась посвятить парнишку в тайну. Я подозревал, что здесь кроется какой-то подвох – и, в конце концов, задал прямой вопрос. «Ты просто не понимаешь, что такое наш дар, – ответила она. – Его можно вручить, но нельзя похитить. И мы порой одариваем чужаков – в благодарность за услугу или просто из озорства… Но за пределами нашего королевства он становится тяжким бременем, Монтескрипт. Не всякий справится». Я хотел было возразить, приведя в пример преуспевавших мистера Икс и Слэпа – но вовремя прикусил язык. Один мертв, другой искалечен – а ведь судьбу обоих, как ни крути, во многом предопределил их талант… Нам с Гасом принесли поесть: печеные коренья и рыбу на широких лисьях кувшинки и воду в грубой глиняной чаше. Обед у невидимок был столь же спартанским, как и весь их быт; впрочем, всё оказалось на удивление вкусным – разве что порции маловаты. Я умял свою долю в два счета. Гас жевал механически – видно было, что мысли его витают где-то далеко. – Они говорили что-нибудь насчет… – Да. Этой ночью. – Ты готов? Он лишь пожал плечами. Дурацкий вопрос, конечно. Ни он, ни я не знали, в чем заключается обряд. Мысли мои вернулись к предстоящей Тыгуа миссии. Догадаться, как всё произойдёт, было нетрудно – стоило мне услышать имя старикана, нашего спутника, и многое сделалось понятным. Тотолле Звездуа, единственный фрог, способный видеть невидимок, способный взять их на мушку – и картечница с полным боекомплектом на борту субтеррины… Это будет не сражение, а избиение; пускай в куда меньших масштабах, чем задуманное военными изначально, но всё же… Политика – грязная вещь. Я теперь куда лучше понимал, что заставило Тыгуа поставить на кон свою карьеру и втравить в это дело меня. Я не осуждал учителя; лишь сожалел о том, что избегнуть крови не удастся. Но выбора, увы, не было. *** Крохотный костерок нещадно дымил и потрескивал. Бледные языки огня, окрашенные в голубоватый, словно у горящего спирта, оттенок, то и дело выплевывали длинные оранжевые искры: топливо, найденное на болоте, редко бывает сухим. Когда цвет пламени менялся на оранжевый, становясь ярче, один из сидевших возле костра доставал из висевшего на груди кожаного мешочка щепотку порошка и сдувал его на тлеющие ветки. – Да не старайся ты так! Мы ушли достаточно далеко. Если сбережешь малость пыльцы, Азу тебе только спасибо скажет, – усмехнулся один из линиров. – Дело не в маскировке. Сегодня мы отняли жизнь. Обычай велит почтить душу павшего, – невозмутимо откликнулся его собеседник. – Скоро запылает много синих костров. Мы заварили для Элин горячий супчик. Посмотрим, как она будет его расхлебывать! – Думаешь, этого хватит, чтобы начать войну? – в голосе говорившего звучало сомнение. – Старый Азу хитер, но он может перехитрить самого себя – если ей удастся договориться с чужаками… – Между ними пролегла кровь. Не будет никаких переговоров. После того, как мы прикончили их военачальника… Комок тины и водорослей, неспешно дрейфовавший вдоль берега, вдруг вздыбился. Маринад поднялся во весь рост и шагнул к берегу, отряхивая со шляпы маскировку. Линиры вскочили на ноги, хватаясь за оружие и уходя в невидимость; но убийца даже не смотрел. Он неспешно подошел к костерку и присел возле него, протянув ладони к пламени. – Вы облажались, – проронил он. Острие кольнуло шею Маринада; ещё одно уперлось в спину. – Ваша шайка замочила не того одноглазого. Этот был просто мелким мошенником. Его смерть ничего вам не даст и ничего не изменит. – Кто ты?! – в хрипловатом голосе спрашивающего звучали страх и изумление. – Я тот, кто вам нужен, – Маринад по-прежнему не поворачивал головы, словно обращаясь к пламени. – Я тот, кто найдёт одноглазого и отправит его в преисподнюю. За ним должок. У нас одна цель, парни; позвольте помочь вам в этом деле. Тем более, убивать я умею куда лучше вашего. – Да ну?! – насмешливо сказал кто-то. – Я могу прикончить тебя прямо сейчас, ты и пальцем шевельнуть не успеешь! – Можешь, – согласился Маринад. – А я мог бы дождаться, пока вы уснете, и передавить поодиночке. Ты ещё не понял? Мне нет нужды видеть фрога, чтобы свернуть ему шею. Достаточно слышать дыхание. Но вместо этого я пришел к вам. Как думаешь, трудно ли мне будет найти одноглазого – если уж я сумел выследить таких, как вы? Темнота за его спиной тревожно зашепталась. Маринад прикрыл веки и весь обратился в слух. Если линиры решат, что незваного гостя лучше прикончить, то… Упершееся в затылок острие чуть заметно подрагивало. Убийца хорошо представлял, как стоит тот, в чьих руках копьё. Перехватить древко, дернуть на себя и ударить мелкого поганца в горло – четверть секунды на всё. Потом швырнуть тело в костер и прыгнуть обратно в реку. Они не успеют вовремя среагировать – как не успевали все те, с кем сводила его судьба. Кроме того, невидимки слишком полагались на свой талант; но здесь, в ночи, преимущество будет на его стороне… *** Я бродил по руинам внутри полуобвалившихся стен, стараясь не обращать внимания на приглушенные шепотки за спиной и раздражающие образы, маячившие где-то на самой границе поля зрения. Я несколько раз предпринимал попытки заговорить – но линиры явно не горели желанием общаться со странным чужаком, ко всему прочему, даже не фрогом. И как прикажете работать в таких условиях? …Здесь, безусловно, жили – но жили ничуть не лучше, чем прочие островитяне. Проклятье, да распоследние бедняки Весёлых Топей и то имеют больше, чем обитатели этого «дворца»! Почему? Что мешает линирам обзавестись хотя бы минимальными удобствами – а не влачить жалкое существование, более подходящее зверям в логове? Вопросы всё множились – но я так и не нашел ни единого ответа. Зацепок не было… Вечерело. Солнце скрылось за деревьями, и всё вокруг окутали тёплые лиловые сумерки. Оглушительно стрекотали цикады. Не знаю, почему, но эта пастораль лишь нагнетала напряжение. Мысли текли всё медленней; усталость и нервное напряжение прошедшего дня постепенно брали своё. Но уснуть по-настоящему глубоко мне так и не удалось; я просто раз за разом проваливался в дрему, полную сумбурных, тревожных видений – и выныривал обратно. В какой-то момент издали донесся звук – едва слышный, но такого тембра, от которого судорогой сводит челюсти… Началось, понял я. Где-то там, на другом конце острова, команда Тыгуа применила акустическое оружие. Стряхнув сон, я напряженно вслушивался. Некоторое время ничего не происходило; а потом дуновение ночного бриза принесло отрывистое таканье очередей. В дело вступила картечница. Уснул по-настоящему я уже под утро – и был тут же разбужен. Кто-то легонько, но настойчиво пинал меня в бок. Я открыл глаза. Надо мной стояла Элин. – Идем, посол. Время встречать победителей. – Что… Куда? А где Гас? – боюсь, спросонья и без чашки хорошего кофе я не самый остроумный собеседник. – Твой друг прошел обряд и теперь спит, – сказал Ренни. – Не беспокойся, с ним всё в порядке. Лучше и не бывает. А нам надо… – Я должен его увидеть! – Хорошо. Только не слишком долго, – внезапно согласилась королева. – У нас нет секретов от друзей, Монтескрипт…энниР Рэнни, проводи посла. С чего это она вдруг такая податливая? Мой прятель преспокойно дрых среди руин, укрывшись тонким, сплетенным из трав плащом. Я поторомошил его за плечо. – Эй, Гас! Приятель! Как всё прошло? Он разлепил глаза – и улыбнулся. – Ловкач! – Ну что, ты прошел обряд? Как всё было-то? Гас широко, во весь рот, зевнул. – Даже не знаю, что сказать. Странно. Будто сон какой-то, – он потянулся. – Как ты себя чувствуешь? – Нормально… Как всегда. Но они говорят, всё получилось. – Ладно, отдыхай, – я обернулся к тому месту, где последний раз видел Рэнни – и, конечно, там никого не было. Чертовы невидимки! Впрочем, мой провожатый тут же возник из ниоткуда. – Ну что, готов? Тогда идем! – С виду он такой же, как всегда, – бросил я через плечо. – Почему вы уверены, что всё прошло как надо? – Когда-то давно он уже проходил обряд. Не до конца, но такие вещи всегда оставляют след. Ваш король и в самом деле очень умен, раз выбрал для этой миссии именно его. – Так вот, значит, что за «колдовство» напугало его в детстве… Но зачем вы делаете такое? Не сразу, но мне всё же удалось разговорить Рэнни. Линиры поддерживали численность своего народа весьма странным способом. В годы, когда распри между кланами, голод или болезни уносили чересчур много жизней, отряды ловцов-невидимок отправлялись за пределы острова. Их добычей становились дети – те, что заблудились, отошли слишком далеко от своего селения или просто остались в одиночестве. Над ними проводилась усеченная версия обряда – а через несколько дней соплеменники сами изгоняли помеченных из своих деревень. – Они называют это «оброк ночи». А мы получаем новых воинов для наших домов – и щедрые дары от тех, кому напомнили таким образом о своём существовании. – Рэкет… – Наши болота – суровый край, Монтескрипт. Здесь каждый выживает, как умеет. Вижу, ты осуждаешь нас; но пойми – это традиция, вот уже многие сотни лет. – Теперь всё изменится, – пообещал я. – Еда, лекарства, медицинская помощь… Новая жизнь, Рэнни. – Надеюсь, что так. Я верю, что для этого Элин Колючий Дождь и пришла в наш мир. Она станет по-настоящему великой Королевой. – Я не понимаю одного… Получается, не все вы родились линирами. Но те из вас, кого я видел, не очень-то похожи на прочих фрогов… Вы малы ростом, необычны… – я с трудом удержался, чтоб не сказать «уродливы». – Это место делает нас такими. Или обряд – если он проведен по всем правилам в раннем детстве. Или – и то, и другое. Не знаю, Монтескрипт. Но так было всегда. Ещё одна загадка… За разговорами мы вернулись туда, откуда и начался наш путь – к заброшенной пристани. Впрочем, слово «заброшенная» теперь вряд ли подходило: болото возле заросшего мхом каменного мола было перепахано вдоль и поперек. Над илистой водой кружили полчища мошкары. Тыгуа ожидал нас на берегу. Лицо учителя было бесстастно. – Миссия выполнена, Ваше Величество. Ваши враги мертвы. – Но не все, – внезапно вмешался Рэнни. – Не так ли? Нам известно, что одного фрога вы взяли его на борт. – Если ваши разведчики видели это – то наверняка заметили, что он не линир, – невозмутимо откликнулся Тыгуа. – А значит, находится в юрисдикции Его Величества Джаги Первого. – И что он делал в стане моих врагов? – холодно спросила Элин. – Пока не знаем. Но мы выясним это. В любом случае, он больше не доставит вам хлопот. – Что ж… Надеюсь. Итак, вы отбываете? – Наши дела здесь завершены, – пожал плечами учитель. – Эд, если ты готов… – Но мы не можем покинуть остров без Гаса! – Ну, так в чем проблема? – раздался у меня за спиной весёлый голос. Я резко обернулся. – Ты?! Но как… – Шел с вами всю дорогу, – самодовольно заявил этот нахал. – Прямо за тобой, Ловкач; след в след. Я невольно поёжился. – Больше не делай этого, ладно? А то мне что-то не по себе… – Так и должно быть, – жизнерадостно ухмыльнулся Гас. – В этом же весь смысл! Вот засранец… Мы поднялись на борт. Зашумели двигатели; субтеррина с неуклюжей грацией развернулась кормой к острову и двинулась прочь. – Как всё прошло? – спросил я Тыгуа. – Как и было задумано. У них там что-то вроде замка в окружении топей – к слову, выглядит он куда как лучше этого их «дворца». С островом его соединяет узкая коса. Хорошая защита от прочих невидимок, но это место разом превратилось для них в ловушку. Мы выкурили тамошних обитателей инфразвуком, включили прожекторы – ну, и… Сам понимаешь. – Бойня. – Я не горжусь тем, что нам пришлось сделать. Но иначе было нельзя. Мы помолчали. – Тот фрог, о котором говорил Рэнни… Что это ещё за история? – Лучше, если посмотришь сам… – Тыгуа помрачнел. – Пошли. Маринад лежал в каюте, обнаженный, перебинтованный и притянутый к узкой койке ремнями. На многочисленных повязках темнела кровь. – Ублюдок! – невзирая на плачевное состояние пленника, я сжал кулаки. Больше всего мне сейчас хотелось врезать по этой мерзкой, опухшей физиономии. – Проклятье! – Понимаю твои чувства, – вздохнул Тыгуа. – И вполне их разделяю. Старому Звездуа следовало бы целиться получше… К сожалению, мы теперь не можем его прикончить. – Вот как?! И почему же? – не то, чтобы я готов был хладнокровно прирезать беспомощного врага, но соблазн всё же имелся. – Перед тем, как потерять сознание, он произнес кое-что… Сказал кодовую фразу. А это значит, мы теперь обязаны доставить его в штаб. – Что ещё за фраза? Учитель, вы о чем вообще?! Это же гангстер, подонок из Весёлых Топей!– Да. Но, похоже, не только это… – Тыгуа задумчиво поджал губы. – Что ты о нем знаешь, Эд? – Кроме того, что он безжалостный садист и убийца, а кроме того – бывший подручный самой мерзкой «персоны» столичных трущоб? Знаете, мне и этого хватило! – Не горячись. Видишь ли, фрогов на службе Короны можно встретить в самых разных местах… И далеко не все они – ясноглазые идеалисты. Особенно, если речь идет о том, чтобы присматривать за «персонами» Весёлых Топей. – Но этот тип пытал меня! И угробил кучу народа! – Некоторые из них ходят под смертным приговором… Отсроченным. И изменить свою судьбу могут лишь в том случае, если принесут что-то достаточно ценное… Что перевесит их грехи в глазах тайной коллегии. Наверное, у него есть, чем выкупить свою жизнь. – А если он просто блефует? – Проверить будет несложно… На этом всё, Эд. Я и так сейчас сказал слишком много. Главное, держи себя в руках. Это был хороший совет. Тыгуа удалился в рубку; я же нашел свободную каюту, устроился на узкой койке и попытался привести в порядок мысли. В свете последних событий многое начинало выглядеть по-другому. Если учитель прав, если Маринад действительно не тот, за кого себя выдавал – то… Кое-какие подтверждения этому были: бойцовские навыки, экзотическое оружие, которым он прекрасно владел… Но если это правда – то чем он надеялся выкупить свою жизнь? Я бы сдержал эмоции и попытался разговорить его, но пленнику первым делом вкатили лошадиную дозу транквилизаторов – Тыгуа предпочитал не рисковать понапрасну. Ладно, может, оно и к лучшему. От этого типа мороз продирал по коже. Итак, он был «спящим агентом» одной из многочисленных спецслужб Королевства. Вёл простую и незамысловатую жизнь злодея, мучил и убивал – до тех пор, покуда не ввязался в историю с невидимками. В какой-то момент он понял, что именно попало в его грязные лапы; но вот вопрос – как он думал этим распорядиться? Собрать информацию и купить себе помилование, а то и награду? Или… Это «или» мне очень не нравилось. В своих поисках он зашел достаточно далеко; быть может, дальше, чем я. Я представил себе Маринада в качестве обладателя талантов невидимки – и занервничал ещё больше. Что мы сейчас везём в большой мир? Что мирно дрыхнет в соседней каюте, ожидая своего часа? …Этими и другими сомнениями я поделился с Тыгуа, и учитель пообещал принять меры. Я привык доверять ему в вопросах безопасности – но сейчас, быть может, впервые, я не чувствовал себя успокоенным. Глава 20. Возвращение На базе нас ждали новости – для моих юных компаньонов, увы, печальные. Один из патрульных катеров задержал суденышко, контрабандой доставлявшее местным воякам выпивку и всякие полезные в хозяйстве мелочи. Проступок не очень серьёзный; в иных обстоятельствах пронырливых торгашей попросту отпустили бы восвояси – разумеется, сперва присвоив в пользу причастных весь их груз. Но присутствие монарха волшебным образом сделало всех суровыми и неподкупными; и не миновать бы незадачливым коммерсантам крупных неприятностей, если бы не Морфи и Гас. Воссоединение семьи омрачилось смертью Ориджабы-старшего. Было много слез, горя и взаимных упреков; впрочем, утраты сближают – и в конце концов последовало всеобщее примирение. Я благоразумно держался подальше от их компании. В конце концов, дела семейные меня не касались. Хватало и других забот. Демонстрация силы, произведенная Элин Колючий Дождь при поддержке полковника Тыгуа, впечатлила все кланы острова – и союзников, и противников королевы. Старейшины народа линиров признали её законной владычицей – скорее скрепя сердце, чем от чистой души; но в данном случае важна была как раз внешняя сторона легитимности. Оружие было сложено, клятвы верности принесены – и первым деянием Элин на троне стала всеобщая амнистия оппозиции. Мудрое решение – хотя Её Величество согласилась на это с большой неохотой. Готов поспорить, она с большим удовольствием отправила бы побежденных в яму со стригулами; но Джага I был куда лучшим знатоком фрогской натуры, чем диковатая и жестокая девушка, и он умел настоять на своём. Военная база превратилась в некий гибрид дипломатической миссии, исследовательской станции и секретного института; за несколько дней мы привыкли к гулу винтов – не проходило и часа, чтобы очередной воздушный корабль не ронял свою тень на окрестные топи. Брезентовые палатки сменились небольшими понтонными домиками; посреди девственных джунглей и болот стремительными темпами возникал городок. Волей судьбы (вернее – волей короля) я оказался в самом центре событий. Вероломные монархи сговорились за моей спиной, и посольская миссия из опасного, но недолгого приключения превратилась в рутинную работу… Рутинную, но её было ох как много! Я мотался от базы к острову и обратно, иногда по нескольку раз за день, улаживая, устраивая, передавая и подписывая бесчисленные документы и меморандумы – пока, наконец, к делу не соизволили подключиться профессионалы из королевской канцелярии. Разумеется, за всей этой суматохой я постоянно помнил о Маринаде. О таком парне лучше не забывать – иначе рискуешь отправиться к праотцам в самый неподходящий момент. Досталось ему изрядно; несколько дней прикованный к койке убийца пребывал между жизнью и смертью – но в конце концов стал поправляться, к немалому моему сожалению. Некоторые типы настолько скверны, что их не спешит забрать даже могила. Во всей этой истории с моим спасением из лап Кроста и его подручных было много странного; и чем больше я думал над этим, тем ясней становилось, что без серьёзного разговора с Тыгуа не обойтись. Наконец, я набрался духу и разыскал его. – Если позволите, учитель, у меня к вам будет пара вопросов. – Звучит так, будто ты устроился на работу в наше славное управление полиции! – усмехнулся Тыгуа; похоже, он пребывал в ироничном расположении духа. – Ну давай, жги; только – сам понимаешь… – Да, конечно… Присяга и всё такое. – Верно. – Мне вот что не дает покоя. Помните тот наш разговор, на субтеррине? Вы обмолвились, что в этой хижине у вас была назначена встреча с информатором… – И? – Просто сложил два и два. Банда Кроста. Про нас могу сказать точно – мы в этом месте очутились совершенно случайно. Тайфун набирал силу, нам нужно было хоть какое-то укрытие. Но вот они… Они заявились туда, уже готовые к неприятностям. Как и вы, кстати. Несмотря ни на что, вы застали их врасплох. – Ну, мы же профессионалы… – И, судя по всему, кое-кто из них тоже. Кое-кто, прикованный сейчас наручниками к койке в здешнем полевом госпитале. Так что вы знаете о Маринаде, учитель? – Понимаю, к чему ты клонишь. Но всё не так просто… – он помолчал. – Эд, а ты уверен, что хочешь знать эту часть истории? Оно тебе, вообще, надо? – Да, – я твердо взглянул на него. – Сами знаете – я привык разбираться во всем до конца. – Ну хорошо… Для начала – я понятия не имел, кто там будет и в каком количестве. Скажем так – я получил информацию, не предназначенную для меня. Мир спецслужб и секретных операций – это банка с пауками, Эд. И если ты думаешь, что во всей этой истории были задействованы лишь две стороны – королевские войска и линиры… Нет. Это не так. Некоторое время я молчал, переваривая информацию. – Но зачем… – Считается, что конкуренция идет нам на пользу. Присматриваем друг за другом, чтобы никто не хапнул слишком уж много власти. – Итак, вы узнали, что в хижине будет кто-то из, э-э, конкурирующей фирмы. – Да. Я решил с ним побеседовать. Всегда полезно узнать что-то новое. Обычно в таких делах мы стараемся обходиться без фанатизма. Есть граница, которую обе стороны предпочитают не переступать. Но когда я заглянул в окно и увидел, что там творится… Пришлось сыграть жестко. – А Маринад? В смысле, он же с кем-то должен был там встретиться… И он притащил туда всю их милую компашку. – Полагаю, собирался использовать своих дружков втемную. Думаю, он прекрасно понимал, каковы ставки в этой игре. – Так что, он решил разыграть сольную партию? Хотя… Почему нет? Вы же вот разыграли… И получилось неплохо, в конце концов. Молчание было долгим и довольно красноречивым. – Рад, что ты на меня не сердишься, – буркнул он, наконец. – Одно меня беспокоит. Мы по-прежнему не знаем, что этот ублюдок делал на острове. И я без понятия, как вытянуть из него эту информацию. – Ну, теперь он в сознании… А развязывать языки я умею, – Тыгуа зловеще ухмыльнулся. – Думаю, этот вопрос мы решим. Заглянем к нему вечерком; я позабочусь, чтобы в охрану заступили мои парни. – Он крутой! – предупредил я. – Может заупрямиться. – Ничего. На этот случай прихвачу кое-какие препараты. *** Посыльный Его Величества разыскал меня, когда солнце уже клонилось к горизонту. Я как раз заканчивал ежедневный отчет для королевской канцелярии – как я надеялся, последний: бюрократическая машина расставалась со своими винтиками крайне неохотно. С облегчением отложив самопишущее перо, я последовал за ним. На этот раз Джага I принял меня на своей роскошной авиаяхте. Обстановка была неформальной. Изысканный водоем в центре салона явно не предназначался для купания: в подсвеченной воде между кораллов сновали яркие разноцветные рыбки. Король сидел на бортике и увлеченно подсыпал им корм. – А, Эдуар! Проходите, присаживайтесь… Как вам моё маленькое хобби? – Оно превосходно, Ваше Величество! Впрочем, как и всё, что вас окружает. Он вдруг расхохотался. – Господин Монтескрипт, да вы прирожденный царедворец! Смотрите, ещё немного – и я, наконец, начну подыскивать вам местечко в моей администрации… Шучу, шучу! Я же обещал не покушаться на вашу свободу – по крайней мере, надолго. Нынешняя ваша миссия, насколько знаю, подошла к завершению. – Похоже на то. Официальная часть заверена; что касается неофициальной – боюсь, тут я потерпел фиаско, – я не стал ходить вокруг да около, прекрасно понимая цель этого визита. – К сожалению, мне так и не удалось проникнуть в тайну. Скажу более: я не уверен, что она вообще существует. Похоже, это просто, ну… Свойство линиров, особый талант – передавать дар невидимости тем, кого они избрали. Телепатия или нечто в этом роде. Сам обряд заключается в следующем: они садятся, образуя круг, в центре которого находится неофит. И… Всё. Спустя некоторое время испытуемый просто засыпает, видит чудные сны – и просыпается уже с этой способностью. – Да, я беседовал с Гасом и, конечно же, читал ваши отчеты, – задумчиво кивнул король. – Знаете, самое ценное, что я там почерпнул – это наблюдение о влиянии самого места. Истинным линиром становится тот, кто живет там с детства. Прочие, получившие дар, вырастают обыкновенными фрогами. Это как последний кусочек мозаики, Эдуар. Так что вашу миссию можно считать успешной во всех смыслах – пускай даже вы и не разглядели ответа. – Ваше Величество? – умеет наш монарх умеет поставить в тупик! – Что вы имеете в виду? – Вы же сами писали: скорее всего, линиров делает такими, какие они есть, нечто на острове, – глаза короля лукаво блеснули. – Но я понятия не имею, что это! Какие-то местные условия, быть может: вода, воздух, пища… Какие-то эманации… Найти причину – дело не одного года! Потребуется множество светлых голов: ученые, исследователи… А если учитывать тот факт, что сами линиры отнюдь не горят желанием допускать к себе чужаков – то даже и не знаю… – Иногда ответ недоступен по той причине, что слишком уж бросается в глаза. Скажите-ка, Эдуар… Что больше всего поразило вас, когда вы впервые попали на остров? Что показалось самым странным, самым необычным? Я нервно усмехнулся. – Да всё! Их народ… Их стиль жизни, эти манеры аристократов и быт дикарей… – Попробуйте пока абстрагироваться от линиров. Что ещё? Такое, чего вы никогда не видели раньше? – Ну… Пожалуй, разве что исполинское дерево; мау-курру такой величины – настоящее чудо природы! – В сказаниях Старой Веры есть одна легенда, – король бросил рыбкам последние крошки корма, встал с бортика и принялся расхаживать по салону. – История о сотворении фрогов. – Миф об одноногих великанах… – медленно произнес я. Сердце вдруг учащенно забилось. Невозможно, невероятно! Голос короля доносился словно издалека. – Почти бессмертные и почти всемогущие, но лишенные возможности двигаться, создатели фрогов и иных рас. Грандиозные мистерии, что разыгрывались в глубокой древности; великие союзы и разрушительные битвы, рождение и гибель цивилизаций – как часть великой игры, что вели меж собой исполины. – Этого не может быть. Это же просто дерево, – боюсь, мой голос тоже звучал слегка деревянно. – Ну, если так рассуждать, то мы с вами – просто чрезмерно прыткие кусочки мяса, дорогой Эдуар! И потом, не забывайте: не какое-то дерево, а мау-курру. Растение, которое во всем нашем мире, во все времена почиталось священным – не задумывались, почему? К слову сказать, именно по этой причине о мау-курру известно очень мало. Но есть любопытные факты. Например, симбиоз. Они выделяют вещества, что подавляют рост одних растений и стимулируют другие. Поэтому в рощах мау-курру практически не встречается других деревьев, зато очень много мхов и лишайников. Или то, что они способны общаться друг с другом, передавать информацию на огромные расстояния… Да-да, не удивляйтесь, они умеют генерировать радиоволны! А ещё в их древесине имеется необычная структура, разительно схожая с нейронной сетью – и чем старше дерево, тем более она развита… – Ваше Величество… Вы клоните к тому, что они… Разумны? – Однозначного ответа у меня, конечно же, нет. Но давайте представим на минуту, что в самых старых, самых огромных деревьях способно пробудиться сознание. Да, они совсем по-другому ощущают мир; у них иные органы чувств, иное восприятие времени… Но как бы повел бы себя такой разум? Чем занял бы тысячи лет существования? Как защитился бы от возможных невзгод? Мау-курру – настоящие фабрики сложной летучей органики; почему бы не предположить, что они способны влиять не только на растения? – Невероятно… – Но не невозможно. Что, если они – первая разумная раса нашего мира? Почти вымершая ныне, но давшая жизнь нашему виду… А может, и не только нашему; в легендах Старой веры порой сокрыто куда больше смысла, чем кажется. – Выходит, линиры, их способности, образ жизни…Порождение этого исполина? – Подобная версия объясняет многогое, если не всё. – Да уж… – я ошалело уставился в пространство. – Пока это только гипотеза, – мягко сказал Джага I. – И вовсе не факт, что нам удастся подтвердить её… Или опровергнуть – по крайней мере, в ближайшем обозримом времени. Так что я попрошу вас ни с кем это не обсуждать… Пока. А вот невидимки – совсем другое дело. Думаю, настало время поведать мирам о наших новых союзниках. *** Борт номер один давным-давно растворился в розовых закатных небесах, а я всё бродил по краю взлетного поля. Больше всего мне сейчас хотелось закурить; к сожалению, этот порок не слишком распространен среди фрогов, и ближайшее место, где я мог разжиться своими любимыми сигариллами, находилось довольно далеко отсюда. В таком вот состоянии меня и обнаружил Тыгуа. Вид у учителя был мрачный. – Скверные новости, Эд. Маринада переводят. – Что… Кто? Куда? – В госпиталь Коссуги. А кто – думаю, ты и сам догадаешься. Его старые работодатели. Похоже, они решили, что этот тип им ещё пригодится. Мы не успели самую малость… Досада! – И что теперь? Учитель раздраженно пожал плечами. – Ну, эта история вроде как завершилась. Может, ему хватило нашего общения. – Проклятье! Вы его совсем не знаете! Подонок проплыл больше тысячи километров, только чтоб выпустить кое-кому кишки. Вы не видели, на что он способен! Не видели подвешенный к потолку труп с выколотыми глазами… – Ладно, успокойся, я тебя понял. Это моя проблема, и я её решу, – жестко произнес Тыгуа. – Давай-ка поговорим о другом. Наше время здесь подошло к концу; надо собираться. Ты как, готов? …Лодку и наше экспедиционное имущество, заботливо сохраненное военными (это вам не какие-нибудь босяки) я решил оставить мальчишкам. Мы с Тыгуа покидали базу на воздушном корабле, и девать это барахло всё равно было некуда. К тому же, во внутреннем кармане моего пиджака лежал именной чек Королевского банка на сумму, достаточную, чтобы не забивать голову такими мелочами. – Ну что, компаньоны, пора прощаться! – заявил я семейству Ориджаба. Они тоже сидели на вещмешках: похоже, сегодня был день отъездов. – Не всё у нас было гладко – но, надеюсь, зла на меня не держите. Гас, Морфи! Лодка и всё, что в ней, теперь ваше. Мальчишки переглянулись. – Вообще-то, я лечу с вами, – сказал Морфи. – Ты разве не знал? – Э-э… Нет. Но… – Малец будет готовиться к экзаменам в кадетский корпус при Академии ВВС, – раздался у меня за спиной голос Тыгуа. – Протекция короля. И уж я, как опекун, пригляжу, чтобы экзамены он сдал на «отлично»! Морфи нервно улыбнулся. Я глянул на него сочувственно. Этот бедолага даже не представлял, что ждет его впереди. Любимым присловьем Тыгуа было – «я вас либо выучу, либо убью». – Я, в общем, тоже с вами, – подбоченилась Олури. – Кто-то же должен на этих двоих супы варить. Я покосился на Тыгуа. – Нечего так пялиться, – буркнул наставник. – Между прочим, мне давно нужна была экономка. – Твоя очередь меня удивлять, – бросил я Татти. Девушка потупилась. – Я теперь замужем… Куда он скажет, туда и отправимся. – Замужем? Это не за тем ли ли красавчиком-контрабандистом, что таскал солдатам выпивку? Как его – Дьярв, что ли… Так он же, вроде, под стражей? – Джага I распорядился отпустить названную сестру и её мужа. Под мою ответственность, – заявил Гас. – Ого! Так ты у нас теперь важная шишка? Он нервно ухмыльнулся. – Ага… Типа того. Невидимка Его Величества. Официальная должность при дворе. – И ты тоже с нами?! – Не. Я пока остаюсь. Должен взять ещё несколько уроков невидимости у линиров. Ну, а потом, да – в столицу… Бояться мне теперь некого. – Короче. Лодка твоя, делай с ней, что хочешь. Хоть потопи. Или сестре отдай… Да, насчет «некого бояться» пока не торопись. Маринад выжил… – Что?! – физиономии мальчишек разом вытянулись. Я прекрасно их понимал: известие было не из самых приятных. – Что слышали. Он, конечно, не в лучшей форме, валяется в военном госпитале Коссуги. Но вы имейте в виду. – Я же сказал, Эд: этим я сам займусь. Не кошмарь своих приятелей попусту, – заявил Тыгуа. – Давайте, корабль уже ждет. *** Летающая канонерка доставила нас в Коссугу. Мы заночевали в гостинице возле аэропорта – рейс в столицу был довольно ранним, а я не видел смысла тянуть. Утром, правда, выяснилось, что Морфи пропал. Тыгуа рвал и метал. Олури, проснувшаяся из-за шума, долго не могла взять в толк, что случилось и чего от неё хотят. Впрочем, удивление девушки было таким искренним, что все сомнения тут же развеялись: врать она явно не умела и куда подевался названный брат, не знала. Я терялся в догадках. Быть может, мальчишка попросту испугался и удрал? Но насколько я знал Морфи, такой поступок был не в его духе. Конечно, паренек звезд с неба не хватал, но с жизненной сметкой у него всё было в порядке. Для босяка из Веселых Топей Академия ВВС была столь же недосягаемой, как и мифический Большой Куш; по идее, в такой шанс он должен был вцепиться руками и ногами – тем более, что никакой альтернативы попросту не было… – Ну и черт с ним! – заявил Тыгуа, выпустив пар. – Наш борт взлетает через два часа, и он это знает. Не одумается до тех пор – скатертью дорожка! Пойдем завтракать, Эд. С утра мой аппетит, как всегда, оставлял желать лучшего; так что я заказал себе кофе и принялся изучать местные газеты. Передел собственности происходил достаточно тихо. Кое-какие бизнесы закрылись, другие были выставлены на торги; третьи неожиданно начали реорганизацию и слияние. Конечно, такие вещи в деловом мире происходят каждый день. Необычной была лишь синхронность происходивших перемен – в тех сегментах рынка, где традиционно заправляла фрогская мафия. Имя Хойзе нигде не упоминалось, но я был уверен, что без «ночного владыки» и его новых союзников дело не обошлось. Впрочем, Элин сдержала своё слово: резонансных убийств больше не было, хотя процент таинственных исчезновений явно превысил годовую норму. Морфи заявился за полчаса до отлета: слегка запыхавшийся, но довольный. Тыгуа и Олури тут же напустились на него; парнишка выдержал жестокий шторм. – Гулял я! Прощался со старой жизнью! И не опоздал ведь, чего вы так… – Тебе придется раз и навсегда усвоить, что такое «дисциплина»! – рявкнул Тыгуа. – Ты! Будущий кадет! Позорище! – Больше не повторится! – Да уж надеюсь! Знаешь, как твой опекун, скажу по секрету: всегда считал физические наказания самыми доходчивыми! – Так где ты на самом деле был? – тихонько спросил я, улучив момент, когда Тыгуа и Олури нас не слышали. – Перекинулся парой слов с одним знакомым. И хватит об этом, Ловкач. – С каким ещё знакомым? Парнишка твердо посмотрел мне в глаза, и я понял, что больше ничего не добьюсь. – Ладно, приятель. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. …Амфитрита встретила нас тёплым дождём. В воздухе разливалась свежесть и ароматы тысяч цветов. Я улыбнулся воспоминаниям и взмахнул рукой, подзывая рикшу. – Куда это мы едем? – поинтересовался Тыгуа спустя пару минут. – К нотариусу, конечно. Для начала признаем вас живым и аннулируем завещание. Ну, чтобы вы могли спокойно поселиться в собственном доме. – Не спеши, – он вдруг ухмыльнулся. – Ты-то сам где собираешься жить? – С этим никаких проблем! – я самодовольно похлопал себя по груди. – Щедрость Его Величества многократно превысила мои скромные ожидания; так что я могу снять квартиру где угодно и какую угодно. Не ютиться же нам вчетвером в вашей хибаре! Вам и троим-то будет, как рыбам в бочке … – Эй, любезный! Сверни-ка здесь направо! – прервал меня Тыгуа, обратившись к вознице. – Зачем… – Маленький сюрприз, – он ухмыльнулся. – Завернем в одно местечко. Ещё пара поворотов – и мы очутились в Орхидейнике. Пафосный район, излюбленное место обитания столичных богатеев – мимо нас проплывали высокие заборы и изящные крыши, медные и черепичные. Каждая вилла здесь стоила целое состояние; изыски архитектуры и садового убранства отражали спесь и самодовольство владельцев, подобно зеркалу. Тыгуа остановил возницу возле каменной ограды – такой высокой, что за её верхушкой даже не было видно крыши. Мы вышли. Учитель пошарил по карманам, извлек на свет связку ключей, отпер калитку в углу большущих кованых ворот и шагнул на участок. Мы последовали за ним. Да-а… Именно такой сад я хотел бы завести, будь у меня куча свободного времени, денег и врожденная страсть к ландшафтному дизайну. Ну, и будь я фрогом, конечно: пространство за оградой представляло из себя чертовски ухоженное, гламурное болото. Суша и вода сочетались в пропорциях, милых сердцу любого коренного обитателя Пацифиды – то есть с существенным преобладанием последней. Купы водяных лилий и синих ирисов, изумрудные и серебряные мхи, система миниатюрных каскадных прудов с кувшинками и лотосами, прихотливо извивающиеся тропинки и изящные мостики, перекинутые через ручьи… – К кому вы нас привели, учитель? Чьё это великолепие? – Моё, – невозмутимо откликнулся Тыгуа. – Впечатляет, а? – В смысле? Что значит – ваше? – я всё ещё не врубался в ситуацию. – Как ты справедливо заметил, Эд, шедрость Его Величества многократно превосходит наши скромные ожидания. – Ничего себе! – только и мог сказать я. Это был воистину королевский подарок! Увитый ползучими растениями дом оказался подстать участку: одноэтажный, в отличие от большинства соседских вилл, но такой большой, что в нем запросто можно было устраивать торжественные приёмы эдак на полсотни персон. Я едва не заблудился в его многочисленных залах и коридорах. Чем дольше я бродил, тем ясней становилось: с тем периодом в жизни учителя, когда он ютился в хижине на болотах, покончено. Вряд ли он захочет туда вернуться. Я бы точно не стремился, на его месте. – Выбирайте комнаты по душе и располагайтесь, – обратился Тыгуа к Морфи и девушке. – Эд, ты как – не хочешь отдохнуть с дороги? – Шутите! Я полон сил и энергии. Телефона у вас тут, часом, нет? – Есть, разумеется. Прошу в мой кабинет. Для начала я набрал номер «Старой бочки» и попросил к аппарату Югбена Нехабу. Ждать пришлось недолго. Хм, он что, превратил этот ресторанчик в свою постоянную резиденцию? Я бы не удивился. – Алло! Югбен, старина, это снова я! Как твои дела? Замечательно? Что значит – «не отвертишься»? Когда это я тебя обманывал? Эдуар Монтескрипт платит по счетам; и ты у меня первый на очереди! Да, расскажу. Да, и про это тоже. Да, государственная тайна, ещё какая! Но мне разрешили. Это называется «контролируемая утечка информации», старина. А на вашем жаргоне – «бомба» и «сенсация»… Что? Через час тебя устроит? Ну, как где – в кафе моего друга Лакси, конечно! Я же там веду все дела, не забыл? Обожаю традиции! И позвони в «Голос Амфитриты», зарезервируй под материал первую полосу… Да, всю первую полосу! Я же говорю – бомба! Я положил трубку. Тыгуа ухмылялся. – Идешь пожинать плоды славы? – Вроде того. Предвижу, что следующие несколько дней окажутся чертовски насыщенными. Сперва не будет отбоя от журналистов, потом – от любопытствующих, а после и от клиентов. Мода – страшная вещь, учитель! Особенно, если это мода на частного сыщика. – Возьмешься за что-нибудь? – Только если дело окажется по-настоящему интересным. Всегда мечтал иметь свободу выбора. Эпилог 12.35 Полковник бросил взгляд на часы и неторопливо двинулся в сторону главного корпуса. Походка его была старческой, шаркающей. Время от времени он останавливался, словно для того, чтобы перевести дух. Под цветастой рубахой колыхалось внушительных размеров брюхо. До одинокого старика, совершавшего променад по тенистой аллее, никому не было дела. На скамейке у входа двое пациентов в пижамах, отложив костыли, увлеченно резались в шашки; чуть поодаль фрог в длинном клеенчатом фартуке подрезал траву стрекочущей газонокосилкой. 12.40 Полковник выбрал свободную скамью недалеко от входа. Достав из кармана широких брюк газету, он неторопливо развернул её. Солнечные лучи норовили забраться под поля соломенной шляпы, и он досадливо поправил её, надвинув поглубже на лоб. Но солнце, похоже, всё равно мешало читать: спустя пару минут он заёрзал и отодвинулся к самому краю скамейки – туда как раз доставала тень ближайшего дерева. 12.43 К подъезду подкатил черный диномобиль. Хлопнули дверцы. Двое фрогов в очень похожих костюмах поднялись вверх по ступеням лестницы и исчезли за массивными дверями главного входа; третий остался за рулем. Спустя пару минут ему уже нетерпеливо сигналила карета «скорой помощи». Водитель, высунувшись в окошко, принялся возмущенно жестикулировать. Сидящий за рулем не реагировал. Тогда водитель «скорой» плюнул, сдал назад, ловко, словно заправский гонщик, развернулся – и, объехав главный корпус госпиталя, припарковался лоб в лоб с черным дино. Заглушив мотор, он вышел наружу, издевательски продемонстрировал своему оппоненту ключ зажигания – и бодрым шагом направился к служебному ходу. Тут уже забеспокоился водитель черного дино – приоткрыл дверцу и что-то грозно рявкнул; но водителю «скорой», похоже, всё было нипочем. Двое пациентов на скамейке, забыв про шашки, увлеченно наблюдали за развитием конфликта. Водитель черного дино попытался развернуться; но места для маневра не хватило. Тогда он принялся осторожно сдавать назад. 12.47 Из дверей главного входа вышли трое. Между фрогами в одинаковых костюмах плелся тип с кислой физиономией и блеклыми водянистыми глазами, облаченный в лохмотья, некогда бывшие макинтошем. Сидевщий в теньке «старик» даже не смотрел в их сторону. Он лишь чуть опустил газету, и прикрываясь ей, осторожно завел руку под рубаху. Под накладным поролоновым животом ладонь легла на рукоять пистолета; большой палец привычным движением взвел курок. Газонокосильщик продолжал стрекотать машинкой – только распустил зачем-то тесемки фартука. Пациенты на скамейке вернулись к шашкам. Полковник заранее решил, в какой момент произведет выстрел – как только цель сядет в диномобиль и дверца захлопнется. Из тесной кабины деться будет некуда – а значит, риск промахнуться минимален. К тому же, на этот случай у него имелся ещё один пистолет. 12.47.08 Троица фрогов преодолела половину ступеней, как вдруг тип в измятом плаще резко дернулся. Ниже подбородка, словно по волшебству, распахнулась широкая красная щель. Кровь волной плеснула на грудь. Спустя мгновение перед ним возник тёмный силуэт – просто появился из ниоткуда, словно внезапно засвеченный негатив. Лицо его было изуродовано свежими шрамами, на правой руке недоставало двух пальцев. Но оставшихся мистеру Икс, как он и предрекал, хватило. Удар был нанесен кликом, выхваченным из трости – бритвенно-острое лезвие за один взмах наполовину отделило голову от туловища. Маринад рухнул и покатился по ступеням, щедро пятная всё вокруг кровью. На убийцу навалились с двух сторон, выбили из рук оружие, скрутили. Он не сопротивлялся – лишь выворачивал шею, стараясь ни на миг не упускать из вида содрогающееся в агонии тело. На губах его играла улыбка. 12.48 На скользких ступенях воцарилась суматоха. Игроки в шашки, разинув рты, таращились на происходящее. Из дверей госпиталя выскочило несколько фрогов. Кто-то истерически вопил «Полиция!», кто-то требовал врача. Полковник пружинисто встал, коротко кивнул газонокосильщику и, не оборачиваясь, быстро зашагал прочь.
×
×
  • Create New...

Important Information

We have placed cookies on your device to help make this website better. You can adjust your cookie settings, otherwise we'll assume you're okay to continue.